Неточные совпадения
Полукругом стояли краснолицые музыканты, неистово дуя в трубы, медные крики и уханье труб вливалось в непрерывный, воющий шум города, и вой был так силен, что казалось, это он раскачивает деревья в садах и от него бегут во все стороны, как встревоженные тараканы, бородатые
мужики с котомками
за спиною, заплаканные бабы.
Тогда
мужик вскочил с постели, выхватил топор из-за
спины и стал махать во все стороны.
Ей жаль
мужика, который едва тащит мешок на
спине. Она догадывается, что вон эта женщина торопится с узлом заложить последний салоп, чтоб заплатить
за квартиру и т. д. Всякого и всякую провожает задумчиво-заботливый взгляд Софьи.
Двое
мужиков схватили Конона и поволокли из избушки. Авгарь с невероятною для бабы силой вырвалась из рук державшего ее
мужика, схватила топор и, не глядя, ударила им большого
мужика прямо по
спине. Тот вскинулся, как ошпаренный, повалил ее на пол и уже схватил
за горло.
И так сладостно помнится: косим с работниками и поденными
мужиками лощину. Медленно спускаемся по откосу один
за другим в запахе луговой травы, коса жвыкает, сзади у пояса позвякивает в бруснице брусок, спереди и сзади шипят соседние косы. Потом, внизу, резкий запах срезаемой резики и осоки, из-под сапог выступает ржавая вода. И, закинув косы на плечи, с ощущаемой на
спине мокрой рубахой, гуськом поднимаемся вверх.
Одна из пристяжных пришла сама. Дворовый ямщик, как бы сжалившись над ней, положил ее постромки на вальки и, ударив ее по
спине, чтоб она их вытянула, проговорил: «Ладно! Идет!» У дальней избы баба, принесшая хомут, подняла с каким-то
мужиком страшную брань
за вожжи. Другую пристяжную привел, наконец, сам извозчик, седенький, сгорбленный старичишка, и принялся ее припутывать. Между тем старый извозчик, в ожидании на водку, стоял уже без шапки и обратился сначала к купцу.
Тот же Тетюев и Майзель толкуют
за мужиков, а сами из-за мужицкой
спины добивают Раису Павловну.
— Это ты верно говоришь, дедушка, — вступился какой-то прасол. — Все барином кормимся, все у него
за спиной сидим, как тараканы
за печкой. Стоит ему сказать единое слово — и кончено: все по миру пойдем… Уж это верно! Вот взять хошь нас! живем своей торговой частью, барин для нас тьфу, кажется, а разобрать, так… одно слово: барин!.. И пословица такая говорится: из барина пух — из
мужика дух.
За ним с лаем гнались собаки, кричал где-то позади
мужик, в ушах свистел воздух, и Ивану Дмитричу казалось, что насилие всего мира скопилось
за его
спиной и гонится
за ним.
Четверо
мужиков, взяв Савку
за руки и
за ноги, поволокли его, точно куль мякины, задевая и шаркая о землю его выгнутою
спиною.
А
за ним, снизу от Ножовой линии, сбоку из Черкасского переулка, сверху от Ильинских ворот ползет товар, и над этой колышущейся полосой из лошадей, экипажей, возов, людских голов стоит стон: рубль купца,
спина мужика поют свою нескончаемую песню…
До сих пор он хоронился
за спинами других
мужиков, слушал в мрачном безмолвии и все время не сгонял с лица какой-то двусмысленной, горько-лукавой усмешки.
Кроме Василия Андреича,
за столом сидел лысый, белобородый старик-хозяин в белой домотканной рубахе; рядом с ним, в тонкой ситцевой рубахе, с здоровенной
спиной и плечами — сын, приехавший из Москвы на праздник, и еще другой сын, широкоплечий — старший брат, хозяйничавший в доме, и худощавый рыжий
мужик — сосед.
Жида Янкеля! Да, того самого Янкеля, которого год назад утащил, теперь приволок обратно. Держит Янкеля крепко
за спину, а Янкель держит в руках большущий узел, завязанный в простыне, и оба ругаются в воздухе, да так шибко, будто десять жидов заспорили на базаре из-за одного
мужика…
И тотчас на хозяина — пряча руки
за спину, в карманы,
за гашники — полезли Пашка, солдат, тихий
мужик Лаптев, варщик Никита, все они высовывали головы вперед, точно собираясь бодаться, и все, вперебой, неестественно громко кричали...
Под окнами вагонов, на стороне противоположной станции, медленно прошли по шпалам два загорелых
мужика. Один из них, с большою, лохматою головою, имел
за спиною холщовый узел, а на плече держал косье с привязанной к нему косой; другой
мужик, громадного роста и широкоплечий, хромал на левую ногу; у него не было ни узла, ни косы, и через плечо был перекинут только дырявый зипун.